Командир склонился над своим бойцом,
Как же так случилось, что не уберёг…
А парнишка таял словно уголёк.
Скошена металлом — полегла трава,
Запеклись от крови горькие слова:
Будь же милосердным, справедливый мир! —
Повторял бессвязно бледный командир.
Ты прости, прости меня, сынок,
Что тебя не уберёг, не смог,
Не сумел закрыть собой в бою
Жизнь короткую твою.
Ты прощай, прощай, мой младший брат,
Может свидимся у вечных врат —
Ты войдёшь, а мне гореть в огне,
Слишком тяжек этот крест на мне.
Дрожь мою шальную спиртом не унять,
Сколько раз ещё мне голову склонять,
Сколько же пребудет гнева и тоски,
Разрывая напрочь сердце на куски.
Подняты ресницы, затуманен взгляд,
Губы шевелятся, с кем-то говорят.
На лице улыбка, а в глазах — зима,
И из уст — коротенькое Ма!…
Ты прости, прости меня, сынок,
Что тебя не уберёг, не смог,
Не сумел закрыть собой в бою
Жизнь короткую твою.
Ты прощай, прощай, мой младший брат,
Может свидимся у вечных врат —
Ты войдёшь, а мне гореть в огне,
Слишком тяжек этот крест на мне.
Ты прости, прости меня, сынок,
Что тебя не уберёг, не смог,
Не сумел закрыть собой в бою
Жизнь короткую твою.
Ты прощай, прощай, мой младший брат,
Может свидимся у вечных врат —
Ты войдёшь, а мне гореть в огне,
Слишком тяжек этот крест на мне.
Ты прости меня, сынок, прости меня….