Люди не хотели на работу,
И мужчины терлись возле женщин —
Люди, хоть и люди, тоже люди.
И была весна, начало мая.
И цвели в трамваях контролеры.
Людям компостировали мозги,
И кому-то раздавили яйца.
Он вошел с тяжелым пистолетом,
Обвязанный пулеметной лентой,
И, махая самурайской саблей,
Он сказал: «Мы едем в Гонолулу».
Середина мая на Гавайях.
На Гавайях море табака и чая.
И пальмы там, что в Салехарде сосны.
И чище Индигирки океан.
Шел трамвай по улице Советской,
И мужчины терлись возле женщин.
Люди не хотели на работу,
Все они хотели в Гонолулу.
Шел трамвай по пику Коммунизма,
Полз трамвай в пустынях Каракума.
Плыл трамвай по водам Куросиво,
А к утру приплыл на Гонолулу.
Пассажиры жрали ананасы,
Брендем разбавляли камасутру.
Были т*ррористу благодарны,
Что он их привез на Гонолулу.
Середина мая на Гавайях.
На Гавайях море табака и чая.
И пальмы там, что в Салехарде сосны.
И чище Индигирки океан.
Прощай, Маруська ламповая!
На Гавайях море табака и чая…
1993.